На двадцать второй неделе внутриутробной жизни у маленького зародыша, едва ли напоминающего очертаниями человека, начинает биться сердце. Тук-тук-тук. Когда ребенок появляется на свет, он готов любить всех и все, не отличая добра или зла, пока разум не возьмет верх над бессознательными и безусловными чувствами. Есть люди, живущие сердцем, они любят, радуются, жертвуют, прощают. Это счастливые люди со счастливыми сердцами. Но есть и такие, у кого сердце потеряно. Их жизнь зачастую напоминает сказку Ганса Христиана Андерсена – здесь и любовь, и богатство, и власть, но что-то в этом внешне сложившемся пазле благополучия оставляет терпкое ощущение грусти. Людей с потерянными сердцами можно распознать по глубокой печали в глазах. Про них говорят, что они трудные, надменные, язвительные, но нрав у них легкий. но в целом совсем загадка для большинства окружающих. Их часто называют "странными". Они загадка для большинства окружающих.
Человек не сам теряет сердце. Сначала оно любит и верит отчаянно, потом вереница разочарований, предательств, несправедливости и прочих острых углов жизни сильно его ранит. Сердце жмется, жмется, бьется сильнее от горькой реальности, а потом вовсе вырывается. Так и скитается по миру неприкаянное. Человек больше не страдает, не плачет, не сожалеет, не отдает, не любит, не переживает, не радуется, не чувствует ничего, что делало бы его живым. В его упрощенной системе существования прописку получает разумный эгоист. У него две неосуществимые до конца миссии - насытить себя и гордость. Эти несчастные люди с потерянным сердцем, наверняка, сидят рядом с вами в офисе, живут в одном доме, продают хлеб в супермаркетах, ведут ваши любимые передачи по радио и телевизору, поют песни, работают врачами, ездят с вами каждое утро в одном вагоне метро, учат детей, приносят вам еду в ресторанах, управляют государствами, сражаются на войне, а быть может.… Быть может, вы сами такой человек. Вы обречены на вечную, мучительную драму жизни. Спасти потерянное сердце может только любовь – сильная и жертвенная. Искренние слова "я тебя люблю", произнесенные губами холодных бесчувственных людей, работают как магическое заклинание. И тогда вырастает новое сердце. Такое случается очень редко. Сегодня мало кто умеет любить так самозабвенно, как писали в книжках девятнадцатого века. Жизнь людей с потерянным сердцем предопределена: неиссякаемые страдания.
Много лет тому назад от большой-большой любви родилась девочка с ярко-голубыми глазами и кудрявым темным чубом. Она росла доброй и отзывчивой, как учили ее родители и книжки, которые ей читали на ночь. В детском саду девочка впервые расплакалась не от того, что разбила коленку или вспомнила историю про Белого Бима Черное ухо. Воспитательница подошла к девочке, копошившейся с непослушными шнурками, ударила со всех силы ее по рукам линейкой так, что на внешней стороне ладони отпечатались деления от одного до четырех с половиной. С ужасом она смотрела на нее – зрелая женщина с лицом, изъеденным "хмурыми" морщинами, а ее опущенные внуз уголки губ были беззвучным подтверждением того, что чаще они злились, чем улыбались. Воспитательница громко позвала всю группу детского сада, чтобы те увидели, кто отнимает у них время прогулки. Девочку ударили впервые в ее жизни, она смотрела в глаза малышей, которые по команде наполнились жестокостью, - они кидали в нее игрушки. Воспитательница с довольной ухмылкой за этим наблюдала, как будто это унизительное зрелище делало ее счастливой. Девочка, растерявшись, стояла неподвижно как фигуры в музее Мадам Тюссо. В сознании четырехлетнего ребенка не укладывалась эта ситуация, ей было незнакомо новое неприятное, щемящее чувство, что появилось внутри где-то поперек горла. Даже слезы были не солеными как прежде, а горькими как шкурка от лимона. Мама объяснила девочке, что мир – это не только любящие мама и папа, он гораздо больше, встречаются разные люди и добрые, и злые, надо уметь отгораживать себя от них. "Почему нельзя убрать всех злых людей?" - поинтересовалась девочка. "Потому что злые люди не всегда были злыми, когда-то они были добрыми" - ответила мама. Это был первый шрам на сердце девочки.
Поступив в школу, она уже была готова к жестокости. Девочка сильно отличалась от своих одноклассников - она читала взрослые книжки, когда только те начали учить букварь, мечтала вслух о будущем на десять лет вперед, пока другие думали о том, что Дед Мороз подарит им видео-игру на Новый год. Она была другая, среди сверстников ее съедала невыносимая скука. Дети тоже к ней не тянулись – взаимная неприязнь и взаимное чувство превосходства возводили между ними непреодолимую стену непонимания. Как-то девочка сдавала норматив по физкультуре – бежала километр вокруг здания школы, одноклассницы подкараулили ее за углом и закидали мячами. Поднявшись с травы и отряхнув грязь, она подошла к заводиле, посмотрела в смеющиеся глаза и разбила ей нос, та заплакала навзрыд. Кровь побежденной осталась на костяшках девочки. Сладкое чувство торжества захлестнуло ее, так она узнала, что такое власть. Учителя вынесли строгий выговор девочке, не желая восстановить справедливость. Девочка росла, на сердце множились шрамы. Она поняла, что быть сильнее и выше других – это значит быть злее. Искренней всеобъемлющей добротой пользуются, а потом топчут и выбрасывают, а тебя начинают считать безотказным юродивым. Дружба не исключает предательства и это бесконечный риск – нет ничего хуже, чем когда твое сокровенное разбалтывают направо и налево. Девочка с грустью принимала все правила игры, что диктовала ей жизнь. Ее душа покрылась прочным панцирем, мысли огрубели, к чувствам она относилась с настороженностью. Ее непохожесть противоречила общим законам взросления – в этом и была трагедия. Такие как все нравятся, их любят, они и не думают брать барьеры больше, чем позволено. Мечтатели раздражают. Все, что выходит из-под рамок здоровой логики, вызывает отвращение.
В семнадцать лет девочка перестала быть девочкой. Она превратилась в девушку и получила студенческий билет. Мир ее не понимал. Она не искала общества других - ей приписывали надменность. Девушка соглашалась. Ее воображали натасканной на диктатуру, высокомерной - она ею становилась. К этому возрасту сердце девушки затвердело и билось все реже и реже. Но в ней теплилась надежда на возможное чудо.
Это был осенний день – слякотный, унылый, шел мелкий, едва ощутимый дождь, который из-за ветра хлестал прямо в лицо. Девушка шла по узкому переулку с кипой книг, которые рано или поздно по воле обстоятельств или по неизменному закону тяготения Ньютона должны были упасть. Так и случилось. Девушка верила в киношные сценарии, она выступала режиссером своей жизни. Все сбывалось. К ней подошел высокий молодой человек с такими же голубыми глазами, как и у нее. Их чувства начались с поднятой книги по истории искусств, продолжились за тирамису в "Кофемании", а после бесконечными встречами. Они оба были счастливы. Сердце девушки стало биться чаще, в ее вселенной не осталось мыслей о том, что она не такая, как все. Она стала сильнее не, потому что умела противиться, а потому что чувствовала теплое, понимающее плечо рядом, которое всегда было бы рядом, чтобы не. Должно было быть. У истории не случился хэппи-энд, потому что дело было в России, а этой стране они ей несвойственны. Бульварная трагедия – дешевле некуда: она в один не прекрасный день обнаружила молодого человека, крепко сжимающего бедро ее лучшей подруги.
Девушка так и жила, без сердца. Оно не выросло. Через несколько лет в больнице она скончалась. В посмертном эпикризе врач, торопившаяся домой печь пироги с яблоками, небрежным почерком написала – "остановка сердца". В папке была вложена последняя кардиограмма - ровная бесконечная линия, свидетельство вечности. Такая же она была и при жизни, только механические приборы не могут определить потерянное сердце. Смерть ей была к лицу. невыносимы страдания людей без сердца, никому они не несут счастья.
Мораль проста. Если вы любите самоотверженно, готовы на все, ради этого человека, то найдите в себе силы ждать. Только сильные-сильные чувства победят все и эгоизм, и глупость. А быть может, вы любите человека с потерянным сердцем. Не отказывайтесь от него, не злитесь, а любите еще сильнее. И тогда у него вырастет новое сердце, и он скажет вам заветные три слова. Обоюдный эгоизм ведет к трагической развязке и побеждает людей. Человечество само плодит потерянные сердца, не заботясь о последствиях. Неужели, нам не хочется счастливого конца? Ведь стоит только подумать о ком-то, кроме себя, и вы уже спасете мир.